Хью Лори о том, как начинался Хаус (2005 год)

Пока переводила про трости, нашла статью Хью Лори He's the Phantom of the Operating Suite аж 2005 года выпуска, в которой он рассказывает о том, как попал в сериал. Здесь ее, кажется, не выкладывали, и перевода я не нашла. А история заслуживает прочтения, если не ради фактов (которые вам, быть может, известны), то хотя бы ради замечательной остроумной манеры изложения, присущей автору.

~*~
Он — Призрак операционной
рассказывает Хью Лори

Это забавный мир, как сказал однажды один наблюдательный человек.

Сегодня вы мчитесь через африканскую пустыню, и гигантские машины по производству ветра швыряют песок вам в голову с силой, способной смешать в кучу все ваши детские воспоминания; а завтра вы уже находитесь в прохладной калифорнийской студии, вас фотографируют рядом с очаровательной Селой Вард*, и вы изо всех сил пытаетесь не выглядеть пятном на ее белоснежном воротничке.

Конечно, на самом деле все случилось не так быстро, но ощущение было именно такое.

В конце 2003 года я был в Намибии на съемках фильма «Полет Феникса». Актерский состав включал двенадцать человек, но в главной роли, бесспорно, был песок. У него не было своего трейлера для жилья, но этого и не требовалось: он прекрасно располагался в трейлерах у всех остальных и чувствовал себя как дома в нашей еде, воде, телефонах, зубах, чувстве юмора и во всех интимных местах. Даже теперь, 18 месяцев спустя, направив на себя душ под правильным углом, я могу выудить несколько песчинок, напоминающих мне о тех старых добрых временах.

Поэтому когда мой агент позвонил с новостями о пилотной серии нового сериала Fox, мне показалось, что дюны вокруг меня начали излучать легкое сияние.

«Врач», — сказал он, — «в медицинском сериале».

Прохладные полы, покрытые линолеумом. Растительность. Гидратированные медсестры в белых халатах. И главное — о милосердный боже, главное, — никакого песка!

«Они просят вас прислать видеозапись», — добавил он.

Мираж исчез так же быстро, как появился.

Любой актер скажет вам, что записывание себя на видео — удручающий процесс. Вы выучиваете наизусть полдюжины страниц, вы мучаетесь, подбирая темп, интонацию и правильный угол бровей, потом вы запечатываете конверт — и, если вам очень, очень повезет, какой-нибудь ассистент режиссера может быть, только может быть, использует вашу кассету в качестве клина под дверь в жаркий день. Это самое большее, на что вы можете рассчитывать.

Так что я с печальной улыбкой обнял на прощание курьера FedEx, не теша себя вообще никакими надеждами.

Прошли недели (как они это обычно делают), я вернулся домой в Лондон, и тут мой агент позвонил мне снова: «Кейти Джейкобс, исполнительный продюсер, приглашает вас в Лос-Анджелес».
«Исполнительный продюсер чего?» — спросил я, будучи человеком, который привык не зацикливаться на неудачах.
«Того медицинского сериала», — сказал он. (Тогда у сериала еще не было названия, это был просто Безымянный Проект Шора/Аттансио, что звучало очень похоже на раннего Роберта Ладлэма**.)

Я спросил, каким классом, — не потому что хотел покапризничать из-за пространства для ног , а потому что это показатель ваших шансов, показатель того, насколько серьезно к вам относятся. Когда он сказал «эконом», я понял, что шансов по-прежнему мало. А он, тем временем, выслал мне полный сценарий пилотной серии.

Я был изумлен. Из тех нескольких страниц, которые я читал раньше, я заключил, что Хаус — второстепенный персонаж-брюзга, отпускающий остроты из дальнего угла комнаты, в то время как симпатичные молодые люди на первом плане разыгрывают все эмоции. Теперь же оказалось, что Хаус — это главный герой, и притом блестяще прописанный: изувеченный хромой асоциальный мизантроп, намеренный наказать себя и весь мир, Горбун Принстона, Призрак Операционной с эгоцентризмом мерзкого избалованного подростка.

Но мне казалось, что одновременно он был и героем, неустанным борцом за правду, странствующим рыцарем, одинаково ловко побеждающим и эмоциональных и биологических драконов, да еще и с нездоровым пренебрежением к вопросам самосохранения.

Я не мог представить, с чего это вдруг Fox взбрело в голову предложить такого колючего главного героя для драмы, транслируемой в прайм-тайм. Я только знал, что я очень хочу эту роль.

Неделю спустя я сидел в офисе Fox, наблюдая, как невероятно симпатичный Брайан Зингер ест салат. Меня это очень нервировало. Я пролетел 5000 миль, чтобы прочитать сцену длительностью примерно в минуту, и вот этот Зингер тратит добрую половину моей минуты, прослушивая кусок тунца в своей тарелке. Поэтому я развернул свой стул к не менее симпатичному Дэвиду Шору, не евшему салат, и выдал лучшее, на что был способен.

(Я позже узнал, что у Брайана Зингера, помимо того что он симпатичный, еще и IQ под 1000 и глаза на затылке. Он может поддерживать пять разговоров одновременно и подслушивать при этом еще десять, так что фокус с тунцом — это для него сущая ерунда.)

После еще двух встреч с Брайаном, Дэвидом и Кейти мне назначили финальное прослушивание в Колизее Fox, где 30 скучающих больших начальников готовы были разнести мою хилую защиту в пух и прах. Я вооружился зонтиком от Барнис (в Лос-Анджелесе трости не продают: проявления физических увечий в этом городе не приветствуются), а в качестве щита приколол на пиджак значок с надписью SEXY.

Думаю, меня взяли все-таки из-за значка.

Пару недель спустя в лобби отеля Ванкувер я встретил Роберта Шона Леонарда и Лизу Эдельштейн: они прибыли одновременно. По этой причине я всегда буду думать о них как о паре, даже зная, что они к тому моменту были знакомы всего 30 секунд. Омар Эппс, Джесси Спенсер и Дженнифер Моррисон появились на следующий день и выглядели бессовестно молодо. Я спросил, слышали ли они когда-нибудь о Jethro Tull. Нет, конечно. Но даже несмотря на это они все мне сразу понравились: веселые, умные, скромные люди, они относились к делу серьезно, а это означало, что у нас есть шанс.

Съемки пилотной серии прошли без происшествий, если не считать нескольких происшествий. Я привез свою собственную трость (если вы еще не знаете, Лондон — мировая столица тростей и зонтов), и все из-за нее нервничали, потому что у нас не было дубликата на случай, если она сломается. Я их успокаивал — ведь дубликата меня тоже не было, и вообще как я могу сломать трость? А два дня спустя она превратилась в щепки, после того как я оставил ее под автоматической рольставней в студии.

Теперь я боялся, что то же самое может произойти и со мной. И оно почти произошло: однажды, будучи раздраженным не помню из-за чего, я развернулся и гордо шагнул в стеклянную стену, которую установили незаметно для меня. Дженнифер Моррисон смеялась до колик, пока сама не поранилась, и мы вдвоем поехали в больницу Ванкувер Дженерал накладывать швы. К счастью, это было в пятницу, и за выходные на мне все зажило как на собаке. Но людям, которые живут в стеклянных домах, я бы посоветовал воздержаться от импульсивных движений.

Мы отсняли пилотную серию и разошлись своими дорогами с чувством, что мы хорошо поработали, но что хорошая работа — еще не значит постоянная работа. К нашему удивлению Fox отобрал 13 серий, потом еще пять, а после этого еще четыре.

Теперь мы заняты вторым сезоном, и наша жизнь снова представляет собой кавардак из непостижимых медицинских терминов. Они звенят в моей голове, словно иностранные частушки: я ем васкулит на завтрак, ношу одежду, сшитую из инфарктов миокарда, чищу зубы гиперинсулинемией.

Дни работы в сериале раскинулись передо мной, словно огромные волны, похожие на... нет, уж точно не на пустыню.


* Sela Ward — исполнительница роли Стейси.

** Robert Ludlum — писатель и сценарист, автор произведений «Уик-энд Остермана», «Завещание Холкрофта», «Тайна личности Борна» и т.д.